«До 25 не мечтаешь о Кубке так, как после»: большое интервью Альберта Яруллина

«Ак Барс» завершил свой кубковый поход 21 мая. В шестом матче серии казанцы уступили «Локомотиву» со счетом 2:3 и стали серебряными призерами Кубка Гагарина.

Это поражение в финале стало первым в карьере для защитника «Ак Барса» Альберта Яруллина. Из-за тяжелой травмы хоккеист пропустил большую часть регулярного чемпионата и сыграл лишь два матча в плей-офф — в серии против своего бывшего клуба, «Трактора».

Мы встретились с Альбертом в казанской гимназии. После «Урока хоккея» от Яруллина и Радэля Замалтдинова мы подробно поговорили с защитником о прошедшем сезоне «Ак Барса».

«Сколько раз ни ходил на встречи с детьми, всегда об этом спросят»

— Перед интервью вы были в школе, какие-то воспоминания это навевает?

— Давно не был на таких мероприятиях. Я в этой школе впервые, не помню, когда был в своей в последний раз, хотя дочь ходит в садик при ней. Конечно, приятно прийти, пообщаться с молодым поколением. Это всегда интересно и полезно.

— Трудно отвечать на детские вопросы? Иногда можно и «потеряться».

— Сколько ни ездил – в школы, по районам, – вопросы везде одинаковые в целом. Сегодня что-то новое было, когда спросили про мотивационные речи в раздевалке в перерыве. Не по годам вопрос, наверное.

— Вы говорите про разницу поколений – в чем она для вас заключается?

— Они более открытые. Вспомнить меня, мое окружение, команду – у нас вопрос мог бы вот так задать только один человек из класса. К нам пришел бы кто-нибудь – мы бы просто сидели и молчали. Мы были стеснительные, а теперь ребята более открытые, более раскрепощенные. Это хорошо для развития.

— То есть вы считаете, что это плюс?

— Тут вопрос о границах. Они задают вопрос, но не переходят черту субординации. Нет наглых, личных вопросов. Их интересует что-то – они не стесняются и задают. Вспомнить меня – даже если бы я хотел что-то спросить, даже если бы в этом была польза, я бы ничего не спросил.

— Самый неудобный вопрос сегодня – о зарплате?

— Точно нет. Вот сколько раз на какие встречи ни ходил, всегда, хоть один раз, об этом спросят.

— Чем занимаетесь после сезона? Успели отойти от финала?

— Сколько там прошло после финала? По-моему, еще и двух недель не было (интервью было записано 3 июня. — «ВК»). Сейчас провожу много времени с семьей, закрываю кое-какие моменты – сегодня нужно было поменять права. В сезоне нет времени на это, не распыляешься, а бытовые моменты, которые надо закрыть, есть. Окунаемся потихоньку в гражданскую жизнь.

— Успешно сменили?

— Да, мне же просто медкомиссию пройти нужно было.

«Сложись детали по-другому, все сложилось бы в нашу пользу»

— Кажется, будто выдохнул город от финала. Часто вас узнают на улице сейчас?

— Нет, такого нет. Бывает, конечно, но когда поток людей небольшой. Я же постригся, побрился, подровнял бороду – совсем другой человек, лет на пять моложе стал.

— Ментально отошли от поражения?

— Для меня поражение в финале – это новый опыт. Я был в финале до этого один раз – и мы тогда выиграли. В 2015-м я уезжал в «Атлант» набираться игровой практики, после, в 2023-м, я был уже в «Тракторе». Поражение для меня – это что-то новое, но это надо научиться проходить. В первые пять дней – тяжело, особенно сразу после шестого матча, когда я домой не заходил.

— Какие ощущения остались?

— Знаете, какое-то опустошение. Есть момент недосказанности, когда ты считаешь, что вполне мог выиграть. В 2024 году, когда в «Тракторе» играли с «Локомотивом» в полуфинале, было ощущение, что проиграли, потому что они сильнее, и так должно было быть. А тут понимаешь, что,сложись детали чуть по-другому, доработай некоторые моменты – и все сложилось бы в нашу пользу. Это еще обиднее, когда победа – вот она, где-то рядом, но при этом далеко.

Фото: ХК «Ак Барс»

— С Даниилом Бабенко общались – он рассказал, что уже второй год подряд проигрывает в финале в тот же день.

— Да, ему, наверное, еще сложнее. Получается, что два подряд сезона у него получились очень длинными. Наверное, больше всех его понимает только Макдэвид, да?

— Коннора очень жаль, да.

— Проигрывать всегда тяжело, но это иногда полезно.

— Как вы с этими эмоциями справляетесь?

— Окунаюсь в семью, в детей. У них такой возраст, когда, в принципе, нет времени даже минуты подумать – полностью погружаешься в их мир, в их игры. Больше времени уделяешь родным, с родителями общаешься. Мысли накрывали только когда оставался наедине, уже перед сном, но я, как человек верующий, считаю, если это произошло – значит, так должно было произойти, Всевышний, значит, так распорядился. И нам просто нужно поискать эту мудрость, исправить моменты, в которые нас не хватило.

— Говоря о причинах поражения, прежде всего говорят о сильных сторонах «Локомотива» - опыт, система игры. Вы говорите об «Ак Барсе» - что не показали?

— Показательные игры – вторая и четвертая. Мы выиграли, показали, что если делаем все как надо, то и результат есть. Наверное, «Локомотив» играл так, как мы ему позволяли играть. Не хочу говорить, что у нас не хватило опыта. У нас, наверное, по пальцам можно пересчитать ребят, которые не играли в финалах.

— Я как-то считал, самый опытный – Кирилл Семенов.

— Он трижды в финале играл, Фисенко два раза, Барабанов – трижды.

Фото: ХК «Ак Барс»

— На всю команду вышло 74 матча в финалах Кубка Гагарина.

— Я просто анализировал для себя. Первое звено: Лямкин – третий финал, Барабанов – третий финал, Сафонов, Галимов – второй финал, Миллеру – не надо, он ментально другой. Идем дальше. Второе звено, Семенов – третий финал, у Фальковского, Карпухина, Хмелевского и Тодда не было таких серий. Третье звено – у Денисенко есть финал в НХЛ, есть опыт, у Фисенко есть опыт, все карьера Марченко – это один сплошной опыт. У Терехова – есть финал в ВХЛ, то есть он понимает, что это такое. Дима Яшкин – взрослый, опытный игрок, может, финалов у него не было, но в передрягах он побывал. Так же с четвертым звеном – там у Лехи [Пустозерова], наверное, был первый опыт, да?

— Да, и у Кателевского.

— Дима, может, и не играл в финале, но он был с командой, знал атмосферу все равно. В общем, не скажу, что нам не хватило опыта. Возможно, он не такой, как у «Локомотива» - у них он свежий и три года игры в финале подряд может сказаться, но это не прошлогодний «Трактор», в котором до этого финал был лишь у пары-тройки человек. И физически мы были в порядке.

Может, не хватило хладнокровия, правильности действий. «Локомотив» гнет свою линию вне зависимости от того, как складывается игра. Они знают, что делают, и продолжают это.

— При этом «Ак Барс» за весь плей-офф показал, что умеет гнуть свою игру, но почему-то в финале это свойство будто выключилось.

— Нельзя недооценивать Минск или «Металлург» - наша команда по ходу плей-офф добавляла, становилась сильнее с каждой игрой, объединялась. Все понимали, что наша команда созрела к чемпионству. У нас хорошие взрослые игроки – и если это сохранится, то это будет здорово. Прошли свои переходные этапы Галимов, Сафонов, тот же Хмелевский – они от перспективных игроков выросли в лидеров команд. Я Замалу говорю: «Вы – «хайлайт-поколение», а они уже перешли это, готовы делать чёрную работу, лишь бы выиграть. И они это показали своей игрой в плей-офф. Если не идет в реализации – они забирали работой. У нас была прекрасная четвертая тройка. Команда была готова выиграть, но «Локомотив» созрел чуть раньше. Если мы сохраним настрой, мы тоже можем превратиться в команду-династию, которая будет способна долго играть.

Фото: ХК «Ак Барс»

— «Хайлайт-поколение» - расшифруете?

— Это молодые ребята. Допустим, игрок может просто оббежать защитника и забить, но он будет пытаться два раза под клюшку подвести и забить так, чтобы его потом где-нибудь крутили в рилсах.

— Радэль, кстати, удивляет порой – у него есть эти «хайлайты», но он абсолютно не боится борьбы.

— Это его и делает как игрока – он характерный, хоть и без внушительных габаритов. Он бешеным желанием компенсирует это. Возможно, из-за того, что мы шутим, говорим об этом, он и не делает такие моменты, чтобы «резать на рилсы», а делает то, что надо для команды.

«До 25 ты не мечтаешь о Кубке так же, как после»

— Возвращаясь к финалу. Между прошлым и нынешним прошло три года – небольшой срок, но как будто бы Казань ждала этой серии лет 10 минимум.

— Здесь надо отметить руководство клуба и медиаотдел. Когда я был в «Тракторе», приехал на седьмой матч финала «Ак Барса» и ЦСКА. Грандиозное событие – седьмой матч финала, что может быть лучше? Команда не играла лет пять в финале, такие коллективы, имена просто звенят, но не летала атмосфера в городе.

— Как вам атмосфера сейчас?

— Молодцы! Уезжали в Ярославль – ничего не было, вернулись в Казань. Приехал мой друг, боец Ринат (Фахретдинов, экс-боец UFC. — «ВК»), я его встретил, он говорит мне: «Ну как украсили город!» Даже элементарные вещи типа флажков, фразы «Кубок рядом» - всё подстегивало. Действительно круто сделали, надо отметить работу руководства и всех, кто к этому причастен. Даже спортсмены со стороны говорили, что хотят выйти на лёд.

— Как на выход в финал реагировали в команде? Какие настроения витали? Показалось на открытых тренировках, что никакого напряжения не было.

— У ребят многих был опыт финалов, поэтому никакого нерва. Мы много общались внутри команды по ходу плей-офф, как взрослые ребята, отмечали, что мы прошли хороший путь, но все мы здесь собирались не для этого – у нас одна конечная цель. Тот же Миша Фисенко. Он пока принимает решение, продолжать карьеру или нет. Если закончить победой – это же прекрасно. До 25 ты не мечтаешь о Кубке так же, как после. Все это понимали. В такие моменты нет времени пугаться. Бывает, когда подходишь к цели, начинается мандраж, но не надо бояться. Надо заходить и забирать.

Мы понимали, что до финальной серии такого соперника, как «Локомотив», у нас не было. Речь не по мастерству, а по уровню опыта, уровню готовности команды терпеть, жертвовать всем. Можно долго философствовать о том, что получилось, что не получилось, что нужно было сделать, как поменять – мы никогда уже не узнаем. В раздевалке сказали, что в спорте есть только первое место, но недооценивать наш путь, нашу огромную работу не надо. Она дорогого стоит.

Фото: ХК «Ак Барс»

— Вы сказали, что много общались командой в плей-офф. Можно сказать, что она построилась именно весной, а не в регулярном чемпионате?

— В плей-офф мы точно стали сильной командой, но становление началось еще летом. В регулярке всё равно у всех есть личные амбиции, но плей-офф – это другое. Я и говорю – мы начали общаться, команда созрела. Взрослые игроки понимают, что такое плей-офф. Молодые ребята, чуть постарше, тоже это поняли, осознали, что надо чем-то жертвовать – где-то результативностью, где-то игровым временем. Не сказать, что нас кто-то один объединил. Каждый человек в этой команде внес вклад. Это и те, кто играл на лидерских позициях, но согласились на новую роль, и неиграющий состав – все согласились с этим. Каждый, кто находился в запасе, был готов играть, горел желанием. Не могли помочь на льду – помогали вне льда: в тренировочном процессе, в эмоциональном плане чуть-чуть поддержать. Это единение и довело нас до финала.

— Можете вспомнить, какой именно момент стал поворотным? Кажется, что в плей-офф все команды становятся немного другими.

— Нет конкретного события. Может быть, первый период первой игры с «Трактором». Наверное, у нас было какое-то недопонимание, а они были мобилизованы, сминали нас. В перерыве собрались, провели хороший второй период. В сезоне у нас были с этим проблемы, а в плей-офф, до финала, у нас все с этим было неплохо.

— С «Трактором» было близко, а потом раскрылись.

— В выездных матчах бывало, но не в домашних. Да, были проблемы второго периода с «Локомотивом», но надо понимать, что есть «Локомотив» на выезде, есть «Локомотив» дома, но есть «Локомотив» именно второго периода, когда их нужно сдержать. Они заточены на это, где-то могут сыграть от простоты.

С «Трактором» отыгрывались, побеждали в овертайме. Потом приехали в Минск – шикарные два матча, особенно тот, когда вытащили игру за секунды до конца. Это был бешеный эмоциональный всплеск для команды. Каждый игрок для себя понял, что мы в плей-офф и надо чем-то жертвовать.

— Как готовились к Минску? Другая команда, и расклады будто бы были не в вашу пользу после феноменального сезона «Динамо».

— Если брать в сезоне, самые сложные игры – с Минском и «Локомотивом». В Беларуси сложно играть, когда кричит 18 тысяч человек. Даже в ложе, когда сидел, смотрел игру, думал: «Кажется, даже в НХЛ такого нет». Этот ор, огромная арена. Чисто мое предположение – ребята понимали возможности Минска и максимально настроили себя. Где надо, играли от простоты, без испуга, с уверенностью в своих силах. Сыграло много нюансов – Тимур здорово играл, где надо – включались лидеры. Еще ребятам из четвертого звена говорил: «Все игры, где вы играли хорошо, мы выигрывали». Они давали энергию, молодцы, что справлялись с этой ролью, это очень важно. Может быть, где-то проседали, но включалось четвертое звено, и оно своей агрессией, эмоциями заводило команду.

— Кажется, сильно помог и фактор Артема Галимова, который именно в серии с «Динамо» включил «плохого парня».

— Когда смотришь на игру сверху – по-другому анализируешь ситуацию. Когда Галим, Сафон (Илья Сафонов. — «ВК») ехали на «пятак», неважно, надо это или не надо, они все равно дёргали защитников «Динамо», чуть создавали нервозность – и это влияло. Я об этом и говорил – Артем, условно, забивший в том году 35 голов, начал играть в Маршанда – это тоже показывает, что он готов выигрывать, жертвовать своими моментами ради команды.

Фото: ХК «Ак Барс»

— Четвертая игра сразу вспоминается, когда Минск вышел заряженный, организовал две драки за период. Готовились к этому?

— Конечно, мы это понимали. Раненый зверь всегда опаснее. Они все равно читают заголовки – было ясно, что будут наводить какую-то суету. Очень здорово, что наши ребята проявили себя, Миша Фисенко подрался, Никита Дыняк. Мы вроде бы дали отпор, но в то же время не сбились на их игру, когда просто идут драки, драки, драки. Показали, что в хоккей играем, у нас есть свои цели, не будем плясать под вашу дудку.

— После «Динамо», наверное, «Металлург» уже не был таким страшным соперником, как можно было бы предположить изначально?

— У нас не было «страшных» соперников, ни одного. Мы понимали, что находимся в хорошей физической и эмоциональной форме. Будем играть в свой хоккей – нам любой соперник по силам.

«Брэндон Бови приезжал ко мне в 6-7 утра, чтобы провести пятичасовую тренировку»

— Кажется, что для вас этот плей-офф был первым за долгое время, когда вы здоровы, но не играете. Как с этим сживались?

— Наверное, это вообще был первый плей-офф, когда я не был задействован. Да, сыграл пару игр с «Трактором». Но я тоже не глупый человек – понимаю, что у меня была серьезная травма. Понятно, что я сыграл 15 игр за сезон – это мало, а другие ребята в тонусе. Конечно, хочется помочь, я готовил себя.

— Как проходили восстановление, там же были рекордные сроки?

— Спасибо персоналу, Брэндону Бови, который быстро поставил меня на ноги. Он после выездов приезжал ко мне в зал в 6-7 утра, чтобы провести пятичасовую тренировку. Было непросто. С Зинэтулой Хайдяровичем общались, он говорил: «Будет рутинная работа, тяжелая работа, но ты должен ее пройти. Будет казаться, что ты уже все прошел, но это все равно надо делать». Это постоянство и помогло. По сути, я был готов заниматься в общей группе уже через три месяца, но врачи перестраховывались, не пускали. Все переживали, что будет рецидив.

— Наверняка тяжело было смотреть игру с трибун?

— Конечно, но я решил, что, если не помогаю на льду, должен что-то делать за его пределами. У меня большой опыт игры в плей-офф – как-то закрываться и просто ждать своего выхода я не был готов. Я хотел быть частью команды. Все, кто не играл, были частью команды и хотели принести пользу. Не знаю, замечали вы или нет, но после выездных игр мы старались как можно быстрее отнести все баулы, чтобы быстрее поехать.

Фото: ХК «Ак Барс»

— Да, особенно после игр в Ярославле.

— Из этих мелочей все и складывается. Мы приняли эту роль, что на данный момент «вот так». Команде не принесет пользы, если я закроюсь, буду переживать этот момент. Время уходит, был шанс выиграть – поэтому все хотели принести пользу. В этом тоже единство команды.

«Редко встретишь молодого игрока, который так мыслит»

— Была ли у вас какая-то менторская, тренерская нагрузка в этот период?

— Всех нюансов не расскажешь, но сверху игра все равно всегда лучше видна. Пока смотришь – подмечаешь какие-то моменты. Сразу после ужина с ребятами обсуждаешь моменты, типа: «Посмотри видео, сам тоже подумай, как можно сделать». Делились мыслями, в общем, взглядом со стороны. В этот период команда жила. Это шло не только от меня – от всех. Костя Лучевников, Вова Алистров, ребята, которые командировались в Альметьевск и приезжали обратно. Все со стороны смотрели, наблюдали, делились.

— Что скажете о Степане Терехове? Он вас здорово подменил и плей-офф провел на уровне.

— Думаю, только в СМИ были сомнения касательно того, как он может сыграть в плей-офф.

— Не сомнения, но это был его первый полноценный сезон, еще и возраст относительно молодой.

— В чем хорошая черта Степы? Он умеет играть по заданию. Есть у него навык игры в атаке? Конечно, есть. Но если от него требовали играть в обороне, он не задумывался – и выполнял работу. Очень, я считаю, хорошо, что он играл именно с Лехой [Марченко]. Он игрок с большим, просто с огромным опытом игры. Они общались, Леша делился опытом. Когда я играл со Степой, с ним было комфортно играть, поэтому для меня его сезон не был удивлением.

— В чем он должен стать сильнее?

— Главное для него – продолжать себя готовить и дальше, не останавливаться. Редко встретишь молодого игрока, который так мыслит. В этом плане он молодец. Ему, главное, цепляться за это, не зазнаваться, не уплывать.

Фото: ХК «Ак Барс»

— В этом плане односторонний контракт, который он получил, не выглядит случайностью, заслужил?

— Конечно. Но сейчас как-то интересно получается: когда мы росли, 22 года – это уже не молодой игрок, но и 32 не старый. А сейчас – вроде бы 25 – еще молодой, а 32 – старый. Он мужик с физиологической точки зрения. Он подходит к своему физическому пику. В 27—29 лет ты готов уже ментально к большим задачам, если себя к этому подведешь раньше, можно далеко пойти.

— Какой потенциал видите в его развитии?

— Я об этом и его брату говорил, Семен делает большую работу в его формировании – сейчас ему нужно укрепиться, не стоять на месте, тратить деньги на вложения в свой организм. Думаю, у него все будет хорошо.

— Он очень дисциплинированный.

— Да, парень с головой. Нужно, чтобы он сохранил эту дисциплину, сохранил настрой. Немаловажно, чтобы и в окружении у него были только правильные люди.

— Сегодня же еще новость пришла, что Илья Сафонов переезжает в «Ванкувер». Насколько я знаю, он давно хотел себя попробовать где-то.

— Я как-то тоже ему говорил: «У тебя сейчас хорошее окно возможностей, большой опыт». Сафонов – индивидуально сильный и разносторонний игрок. Если надо будет – будет играть в такой хоккей, если надо – в другой. Он тоже выходит на свой пик, и если с головой все в порядке, почему бы не попробовать? Тем более что в случае чего есть опыт по аренде из НХЛ в КХЛ. Это и для него, и для «Ак Барса» будет хорошо. Я желаю ему, чтобы у него все получилось, но, если что, он всегда может вернуться, уже с новым опытом. Илья прошёл здесь через МХЛ и ВХЛ, мне, как местному, приятно видеть плоды работы системы клуба: чем больше людей будет играть на высоком уровне там, тем лучше для нас.

«Дима Яшкин — молодец, правильно отнесся к смене капитана»

— Особая тема в этом сезоне – лидерство. Анвар Рафаилович говорил, что «Ак Барс» - это «команда лидеров». Какая роль в этой модели у капитана?

— Очень важная – и Леха с ней хорошо справлялся в этом сезоне. Где-то нужно объединить всех этих лидеров, чтобы они смотрели в одну сторону. Все равно, как и в любом другом виде спорта, есть соперничество – это нормально, но, когда костяк смотрит в одну сторону, это сказывается на всей команде. Наверное, его задача была в том, чтобы найти контакт со взрослыми ребятами – у него это получилось. Сложился хороший коллектив, который был готов идти за одной целью. Леша и интересы команды отстаивал перед руководством, перед тренерским штабом, это тоже огромная роль.

— Как команда реагировала на смену капитана летом?

— Нормально. Это рабочий процесс, команда это принимает. Дима Яшкин тоже молодец, правильно отнесся: «Да, хорошо, не проблема». Он принял это, принимал участие в становлении команды, мог сказать свое слово. Конечно, нашивка на майке значит многое, но иногда она работает по-другому. В прошлом сезоне Дима был капитаном, Леха – не был, но он тоже мог говорить. Были ребята, у которых ни ассистентской, ни капитанской нашивки не было, но много кто говорил в раздевалке, понятно, кто-то – чуть больше, кто-то – чуть меньше, но все же. Наверное, можно сказать, что это было некоей встряской команды.

Фото: ХК «Ак Барс»

— Как помогает эта модель?

— Я по себе знаю – выдашь какую-нибудь речь, прокричишься, а потом садишься – и «ловишь мутного», плывешь, потому что кислород закончился. А если делать так все время, после каждого периода? Это же с ума можно сойти. Я только одного игрока знаю, на которого это не влияло, – это Саня Свитов. Мотор в этом плане.

— Что еще вызвало такой резонанс в этой истории – Дмитрий и Алексей с виду два абсолютно разных человека. Первый – более открытый для СМИ, харизматичный, лицо команды, вспомнить то же «Яшкин-шоу». Алексей будто бы не появляется в поле так, как он?

— Да, Дима один из таких – он делает большую работу по популяризации хоккея, подтягивает аудиторию, молодое поколение следит, а есть те, кто остается внутри, – это чуть разные моменты. Порой не всегда видно тех, кто может влиять на атмосферу в команде.

«Миллер вырос в КХЛ, потому что играл как игрок первой пары»

— Затронули тему тренеров. Вы с Анваром Рафаиловичем поработали в «Тракторе», в «Ак Барсе». Кажется, что он стал совсем другим, особенно на второй сезон. Согласны?

— Я бы не сказал, что это разные тренеры. Суть примерно одна, но нужно понимать, что идут годы, он тоже получает опыт, что-то меняет, но базис остается.

— Вспоминается просто характерная черта этого года, когда лидеры подвергались ротации. В прошлом сезоне эта практика не была массовой.

— Возможно, но у нас нет только трех-четырех лидеров, которые влияют на игру, – все могут это делать. Большую роль играет и то, что у нас много хороших ребят, которые были на больших позициях в прежних командах. Возможно, если что-то поменять, получится еще интереснее.

— Миллер, помню, присаживался на скамейку после трех голов в трех матчах.

— Анвар Рафаилович принимает решение на месте, исходя из возможностей. Понятно, что Митчелл в плане подключения к атакам – игрок другого уровня, наш хоккей пока не воспитывает игроков такого калибра, но есть и другие нюансы.

— Как считаете, сильно сыграла эта история на Митче?

— Он взрослеет. Мы сидим рядом в раздевалке, видно, что он голоден до побед. Наверное, тренерский штаб и взрослые ребята доносили до него, что надо чем-то жертвовать ради результата, расти, как игрок, чтобы пробить потолок и выйти на еще более высокий уровень. В том году от него не ждали такого плей-офф, который он выдал в этом, да? Он растет как игрок, уже летом приехал в Казань другим.

Фото: ХК «Ак Барс»

— Сергей Малимонов в видео со сборов уделил его физике особое внимание.

— Да, он более профессионально подошел к делу. Он может быть на высоком уровне с минимальным уровнем усилий, но он хочет идти выше, значит, должен чем-то жертвовать на каждом этапе.

— Как считаете, для него большая потеря то, что он не может пока играть в НХЛ?

— Имеем то, что имеем, но, может, для него это лучше. Конечно, это рассуждения, но если бы он был в НХЛ, он бы играл на тех же ролях, что здесь? Наверное, там он бы так не спрогрессировал. Сейчас он уже может уверенно заходить в НХЛ и пробовать себя на роли первого защитника команды, он к этому готов. Но он вырос здесь, потому что играл как защитник первой пары.

— Можно сказать, что «Ак Барс» как команда, как организация сделал большой шаг в минувшем сезоне?

— Конечно. Хотелось бы, чтобы «Нефтяник» играл в финале, чтобы «Ирбис» зашел подальше – это показало бы большой хоккейный рост республики, к чему мы и стремимся, чтобы больше ребят наших играли на высшем уровне. Приятно же, когда Андрей Свечников играет в финале НХЛ – это важно для города, для республики. Приятно смотреть, когда у Сергачева, звезды мирового уровня, есть свой фан-сектор в Нижнекамске. Это то, к чему надо стремиться – чтобы мы больше давали материала в большой хоккей, чтобы мы становились большим поставщиком серьезных игроков.

— Наверняка было какое-то собрание команды перед отпуском. О чем говорили?

— Только после финальной игры – выступили генеральный менеджер, президент клуба, главный тренер. Нам нужно сохранять настрой, жажду победы, сделать небольшой шаг вперед всем от мала до велика, чтобы стать еще лучше.

— Лично для себя какую цель можете поставить?

— Конечно, максимально помогать команде, делать результат, передавать свой опыт молодым ребятам, чтобы они росли, – от этого будет расти и команда. Улучшать самого себя, помогать партнерам по команде, особенно молодым ребятам, как мне когда-то помогали старшие товарищи. Конечно, основная задача – выиграть Кубок. Идут годы, но желание победить никуда не уходит, оно становится только сильнее.