Долгожданный джокер Артиги: как трансфер Начо изменит «Рубин»

«Рубин» наконец объявил о переходе Начо. Клуб записал видео от первого лица: чилиец идёт по коридорам базы, общается с администратором Николаем Рябцевым, перекидывается парой слов с Мальдонадо и Арройо, уточняет срок договора, а следом ставит подпись под контрактом до 2029 года в кабинете спортивного директора Константина Дзюбы.

Этой истории не хватало только саундтрека. Казанский клуб долго бился за полузащитника. Франк Артига лично продавил этот трансфер. Тренер «Сочи» Игорь Осинькин не скрывал: он хотел сохранить Начо и видел в нём основного полузащитника. Но аренда в Казани так понравилась чилийцу, что он сам горел желанием остаться. И это объяснимо: играть в РПЛ приятнее, чем вспахивать искусственные поля ФНЛ с бесконечными перелётами. Узкие раздевалки, собаки на обыске и 90 процентов клубов, которые не борются ни за что.

Единственная загвоздка, которая тормозила казанцев — цена. «Рубин» и «Сочи» изначально договорились об аренде с правом выкупа за 1 миллион евро. Но после вылета южан из РПЛ казанцы попытались сбить цену. Сочинцы стояли на своём — проблем с деньгами у них нет. Переговоры шли долго. Артига не мог использовать Начо в контрольных матчах против «КАМАЗа», «Оренбурга», «Спартака» и «Крыльев». По сути это основная часть подготовки. Как он тренировался в эти дни — неизвестно. Но, видимо, качества игрока хорошо понятны тренеру и он знает как внедрить его сразу.

Автор фото: ФК «Рубин»

Сейчас подпись поставлена. По данным инсайдера Ивана Карпова, «Рубин» всё-таки сбил цену. Опорник обошёлся примерно в 60 миллионов рублей. Для клуба, который не привык сорить деньгами, это серьёзная сумма. Значит, в Начо верят.

Чем так убедил Начо?

В прошлом сезоне Начо сыграл 11 матчей. Некоторые из них выдались провальными — как в Махачкале, где он выглядел так, будто впервые вышел на поле. Но были и сильные — против «Краснодара», «Динамо» и «Балтики», когда он вел игру, раздавал передачи и заставлял защитников паниковать.

Да, мы помним, что сначала бросалась в глаза его обособленность. Начо не было в команде при Рахимове, он не проходил сборы. Поэтому, оказавшись в центре поля, остальные игроки, привыкшие к требованиям прошлого тренера, просто не понимали, как с ним играть. Он просил мяч в каждой атаке, но, не дождавшись открывания, отдавал его ближнему. Всё. Смотрелось слабо, казалось, что Начо не влияет на игру так сильно, чтобы постоянно быть на мяче. Как просьба кофе в забегаловке у дороги: получишь, но не тот, который хотел — вылил в урну на выходе и уехал.

В те моменты его сложно было назвать мозгом команды или конструктором атак. Он выглядел инородным телом. Но Артига призван менять игру, и он верил в Начо как в лидера. К концу сезона чилиец освоился. Партнёры начали ждать его передач и открываться в зоны. До идеального взаимопонимания ещё далеко — иногда казалось, что они играют в разных темпах: Начо вальсирует, остальные маршируют.

Автор фото: ФК «Рубин»

Артига снова попробует схему с четырьмя защитниками — значит, в полузащите появится ещё один игрок.

Здесь и нужен латиноамериканский штрих. Кружевного футбола от Ходжи и Йочича никто не ждёт — они сделают своё, но вряд ли удивят. Начо способен связать передачами Грипши, Дардана и Даку. Он — переводчик между линиями, который может превратить хаос в порядок. Чилиец говорит по-русски, хорошо понимает испанский. Болельщики его уже знают, но аренда — это одно. Полноценный контракт — совсем другое. Теперь он не гость, а хозяин.

Казань и Начо пересекались задолго до этого трансфера

В 2017 году он был в составе сборной Чили на Кубке конфедераций. 18-летнего парня взяли в команду для опыта. В турнире он не сыграл, но тренировался с Артуром Видалем и Алексисом Санчесом. Присутствовал на «Казань Арене» на матчах с Германией и Португалией. Тогда смотрел с трибуны. Теперь будет играть.

До матча против «Краснодара» — неделя. Начо наконец официально в Казани. Если всё сложится — он станет тем, кто свяжет новую команду Артиги в единое целое. Если нет — мы будем вспоминать этот трансфер как ещё один дорогой эксперимент. Но пока — верим.