По словам спортсменки, до Олимпиады, примерно до 18 лет, у неё были практически полностью отключены социальные сети — максимум одна минута в день. Она могла что-то выложить с маминого телефона, но не читала, что о ней пишут, и не понимала масштаб своей популярности. При этом на улице её начали узнавать лет с 13 — независимо от цвета волос. Однажды узнали в шапке и маске, только по глазам.
— Я чувствовала, что интересна людям. Но родители и тренеры старались это приглушить, чтобы не было звездной болезни. Хотя сейчас, оглядываясь назад, я думаю, что лет в 16 она у меня всё-таки была. Когда я каталась у Евгения Плющенко, у меня появилось ощущение, что я лучше других. Сейчас его нет, — сказала Трусова.
На уточняющий вопрос, считала ли она себя лучше других спортсменов или ощущала себя особенной, фигуристка ответила:
— Скорее я чувствовала себя особенной. Казалось, что мне в каких-то моментах можно больше, чем другим. Я каталась вместе с ребятами младше меня и иногда могла вести себя с ними неправильно. Какого-то конкретного случая я сейчас не могу привести, но иногда это ощущение на меня влияло.
Напомним, Трусова вернулась в группу Этери Тутберидзе после рождения сына и готовится к новому сезону.